ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ

АБСОЛЮТНАЯ Критичная КРИТИКА,

Либо

Критичная КРИТИКА В ЛИЦЕ г-на БРУНО

1-ый ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ

a) «ДУХ» И «МАССА»

До сего времени казалось, что критичная критика в большей либо наименьшей степени занята критичной обработкой различных массовых предметов. Сейчас мы находим её занятой полностью критичным предметом — самой собой. До сего времени она черпала свою ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ относительную славу из критичного унижения, отвержения и преображения определённых массовых предметов и лиц. Сейчас она черпает свою абсолютную славу из критичного унижения, отвержения и преображения массы в её всеобщности. На пути относительной критики стояли относительные границы. На пути абсолютной критики стоит абсолютная граница, граница в виде массы, масса как граница ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ. Относительная критика, в своём противоположении определённым границам, сама по необходимости была ограниченным индивидом.

Абсолютная критика, в своём противоположении всеобщей границе, границе как такой, нужно должна быть абсолютным индивидом. Подобно тому как в нечистом месиве «массы» соединились воедино различные массовые предметы и лица, точно так же и казавшаяся ещё предметной ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ и личной критика преобразилась в «чистую критику». До сего времени казалось, что критика в большей либо наименьшей степени является свойством отдельных критичных индивидуумов — Рейхардта, Эдгара, Фаухера и т. д. Сейчас она — субъект, а г-н Бруно — её воплощение.

До сего времени массовость казалась, в большей либо наименьшей степени, свойством ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ критикуемых предметов и лиц; сейчас предметы и лица стали «массой», а «масса» стала предметом и лицом. Все прежние критичные дела растворились сейчас в отношении абсолютной критичной мудрости к абсолютной массовой глупости. Это основное отношение выступает как смысл, тенденция, разгадка прежних критичных деяний и битв.

В согласовании со своим абсолютным ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ нравом «чистая» критика уже при первом своём выступлении произнесет своё отличительное «решающее слово»; но, невзирая на это, она, как абсолютный дух, должна будет сделать некий диалектический процесс. Только в конце её небесного движения воплотится настоящим образом в реальность её первоначальное понятие (см. Гегель. «Энциклопедия»)», («Святое семейство», с. 85-86).

«Масса представляла ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ себя обладательницей огромного количества истин, казавшихся ей само собой понятными». «Но правдой владеют полностью только тогда... когда последовали за ней через всю цепь её доказательств».

Правда для г-на Бауэра, как и для Гегеля, автомат, который сам себя обосновывает. Человеку остаётся следовать за ней. Как и у ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ Гегеля, итог реального развития есть не что другое, как доказанная, т. е. доведённая до сознания, правда.Абсолютная критика может потому совместно с самым ограниченным теологом спрашивать:

«Для чего нужна была бы история, если б её задачка не заключалась в том, чтоб обосновывать конкретно эти, самые обыкновенные из всех истин ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ (как, к примеру, движение земли вокруг солнца)?»

Как у прежних телеологов растения существовали для того, чтоб их пожирали животные, а животные для того, чтоб их пожирали люди, так и история существует для того, чтоб служить целям потребительского акта теоретического пожирания, подтверждения. Человек существует для того, чтоб была история, история же для ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ того, чтоб было подтверждение истин. В этой критически тривиализированной форме повторяется та спекулятивная мудрость, которая утверждает, что человек и история есть для того, чтоб правда пришла к самосознанию.

Подобно правде, история становится, таким макаром, особенной личностью, метафизическим субъектом, а действительные людские индивиды преобразуются всего только в носителей этого ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ метафизического субъекта. Потому абсолютная критика пользуется такими выражениями, как:

«история не позволяет глумиться над собой... история употребила величайшие усилия для того, чтоб... история занялась... зачем же и нужна была история?.. история выразительно обосновывает нам... история выдвигает истины» и т. д.

Если, как утверждает абсолютная критика, до сего времени ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ историю занимали только такового рода две-три наипростейшие правды, которые в конце концов сами собой понятны, то эта скудость, приписываемая критикой всему прежнему людскому опыту, сначала обосновывает только свою скудость абсолютной критики. С некритической точки зрения итог истории, напротив, тот, что самая непростая правда, квинтэссенция всякой правды — люди — начинают ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ в конце концов сами собой осознавать себя», («Святое семейство», с. 86-87).

«…Абсолютная критика гласит об «истинах, которые с самого начала понятны сами собой». В собственной критичной наивности она изобретает абсолютное «с самого начала» и абстрактную, неизменную «массу». «С самого начала» для массы XVI столетия и «с самого начала» для массы XIX столетия — оба ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ эти «с самого начала» в очах абсолютной критики настолько же не достаточно отличаются друг от друга, как сами эти массы. Соответствующая особенность таковой правды, которая понятна сама собой, которая достигнула воплощения и очевидности, в том конкретно и заключается, что она «с самого начала понятна сама собой ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ». Полемика абсолютной критики против истин, которые с самого начала сами собой, понятны, есть полемика против истин, которые вообщем «понятны сами собой».

Правда, которая понятна сама собой, растеряла для абсолютной критики, .как и для божественной диалектики, всю свою соль, весь собственный смысл и всякую ценность. Она сделалась безвкусной, как застоявшаяся ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ вода. Потому абсолютная критика, с одной стороны, обосновывает всё, что понятно само собой, и, не считая того, много таких вещей, которые имеют счастье быть неудобопонятными и никогда потому не станут понятными сами собой. С другой же стороны, она заявляет понятным само собой всё то, что нуждается в выведении и подтверждении. Почему? Поэтому ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, что действительные задачки, как это само собой понятно, не являются кое-чем понятным само собой.

Потому что «истина», как и история, есть эфирный, оторванный от вещественной массы субъект, то она адресуется не к эмпирическим людям, а к «недрам души». Чтоб быть «поистине познанной», она повлияет не на грубое человеческое ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ тело, живущее где-нибудь в глубине британского подвала либо же на чердаке французского высотного дома, а «тянется» через весь его идеалистический кишечный тракт…», («Святое семейство», с. 87-88).

«Неудачной» революция была только для той массы, для которой политическая «идея» не была мыслью её реального «интереса», настоящий актуальный принцип которой ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ не совпадал потому с актуальным принципом революции, — для той массы, реальные условия освобождения которой значительно отличны от тех критерий, в рамках которых буржуазия могла высвободить себя и общество. Если, стало быть, революция, которая может служить представительницей всех величавых исторических «дел», неудачна, — то она неудачна поэтому, что та масса, актуальными критериями ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ которой по существу ограничилась революция, была массой исключительной, не обхватывающей всей совокупы населения, ограниченной массой. Если, означает, революция неудачна, то не поэтому, что революция «вызывала энтузиазм» массы, не поэтому, что масса была «заинтересована» в ней, а поэтому, что для самой бессчетной части массы, части, хорошей от буржуазии, принцип революции ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ не был её реальным энтузиазмом, не был её своим революционным принципом, а был только «идеей», как следует только предметом временного интереса и только кажущегося подъёма.

Вкупе с основательностью исторического деяния будет, как следует, расти и объём массы, делом которой оно является. В критичной истории, согласно которой в исторических ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ делах речь идёт не о действующих массах, не об эмпирическом действии и не об эмпирическом интересе этого деяния, а,напротив, только об «идее», пребывающей «в них», — в таковой истории всё должно происходить, естественно, совсем по другому.», («Святое семейство», с. 89-90).

«Уже газета Лустало 1789 г. имела лозунгом:

«Великие кажутся нам величавыми только поэтому ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ,

Что мы сами стоим на коленях.

Поднимемся!»

Но чтоб подняться, недостаточно сделать это в мысли, оставляя висеть над реальной, чувственной головой действительное, чувственное ярмо, которого не сбросишь с себя никакими мыслями. А меж тем абсолютная критика научилась из «Феноменологии» Гегеля, по последней мере, одному искусству — превращать ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ реальные, конкретные, вне меня имеющиеся цепи в только безупречные, только личные, только во мне имеющиеся цепи и потому все наружные, чувственные битвы превращать в битвы незапятнанных мыслях.

Это критичное перевоплощение доказывает предустановленную гармонию критичной критики и цензуры», («Святое семейство», с. 90).

Здесь вообщем вся глава увлекательна!

«…Отношение «духа и массы» имеет, но ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, ещё и другой, сокрытый смысл, который полностью откроется в предстоящем ходе рассуждений. Мы тут его только наметим. Открытое г-ном Бруно отношение «духа» и «массы» по сути есть не что другое, как критически-карикатурное окончание гегелевского осознания истории, которое, в свою очередь, есть не что другое, как спекулятивное выражение ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ христианско-германской догмы о противоположности духа и материи, бога и мира. В границах истории, в границах самого населения земли этой противоположности придаётся то выражение, что немногие избранные индивиды, в качестве активного духа, противостоят остальному населению земли как неодухотворённой массе, как материи.

Гегелевское осознание истории подразумевает существование абстрактного, либо абсолютного ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, духа, который развивается таким макаром, что население земли представляет собой только массу, являющуюся безотчетной либо сознательной носительницей этого духа. Снутри эмпирической, экзотерической истории Гегель принуждает потому разыгрываться спекулятивную, эзотерическую историю. История населения земли преобразуется в историю абстрактного и поэтому для реального человека потустороннего духа населения земли.

Наряду с ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ этой гегелевской доктриной развивалось во Франции учение доктринёров, которые провозглашали суверенность разума в противоположность суверенности народа, чтоб исключить массы и властвовать одним. Это было полностью поочередно. Если деятельность реального населения земли есть не что другое, как деятельность массы человечьих индивидуумов, то, напротив, абстрактная всеобщность — разум, дух — должна отыскать для себя абстрактное ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ выражение, исчерпывающееся в немногих индивидах. От положения и силы воображения каждого отдельного индивида зависит тогда, вожделеет ли он выдавать себя за такового рода представителя «духа».

Уже у Гегеля абсолютный дух истории обладает в массе необходимым ему материалом, соответствующее же выражение он находит для себя только в философии. Философ ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ является, но, только тем органом, в каком творящий историю абсолютный дух по окончании движения ретроспективно приходит к сознанию себя самого. Этим ретроспективным сознанием философа ограничивается его роль в истории, ибо действительное движение совершается абсолютным духом безотчетно. Таким макаром, философ приходит post festum.

Гегель виновен в двойственной половинчатости: во ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ-1-х, объявляя философию наличным бытием абсолютного духа, он в то же время отрешается объявить реального философского индивида абсолютным духом; во-2-х, абсолютный дух, в качестве абсолютного духа, он только по видимости делает творцом истории. Потому что абсолютный дух только post festum, в философе приходит к сознанию себя как ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ творческого мирового духа, то его фабрикация истории существует только в сознании, в мировоззрении, в представлении философа, только в спекулятивном воображении.Г-н Бруно избавляет эту половинчатость Гегеля.

Во-1-х, он заявляет критику абсолютным духом, а самого себя критикой. Как элемент критики изгнан из массы, так и элемент массы изгнан из критики. Критика ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ считает себя потому воплощённой не в какой-либо массе, а только в маленький кучке избранных людей, в г-не Бауэре и его учениках.

Г-н Бруно избавляет дальше и другую половинчатость Гегеля: если гегелевский дух творит историю только post festum, в фантазии, то г-н Бауэр, в ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ противоположность массе остального населения земли, сознательно разыгрывает роль мирового духа; он уже в реальном становится в драматическое отношение к этой массе, изобретает и производит историю с определённым намерением и после зрелого размышления», («Святое семейство», с. 92-94).

«Мало того! Отношение критики, — означает, и воплощённой критики, г-на Бруно и компании, — к массе есть ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ в реальности единственное историческое отношение нашего времени. Вся теперешняя история сводится к движению обеих этих сторон по отношению друг к другу. Все противоположности растворились в этой критичной противоположности.

Потому что критичная критика обретает себе предметность исключительно в своём противоположении массе, глупости, то она обязана повсевременно порождать ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ себе эту свою противоположность, и гг. Фаухер, Эдгар и Шелига представили нам довольно доказательств той виртуозности, которой она отличается в собственной специальности — массовом пропитывании тупостью как лиц, так и вещей», («Святое семейство», с. 94).

Маркс прямо именует «Науку Логики» спекулятивной(!), а в конспекте Ленина этого нет(!):

«Однако для зания имеющегося сейчас публичного ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ строя г-н Бруно делает уже почти все последующим своим замечанием:

«Господствующая в теперешнее время определённость есть неопределённость».

Если Гегель гласит, что господствующая китайская определённость есть «Бытие», господствующая индийская определённость есть «Ничто» и т. д., то абсолютная критика «чистым» образом примыкает к Гегелю, сводя нрав теперешнего времени к логической ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ категории «Неопределённости», — тем паче незапятнанным образом, что вровень с «Бытием» и «Ничто» «Неопределённость» также заходит в первую главу спекулятивной Логики, в главу о «Качестве», («Святое семейство», с. 98-99).

«Wenn Hegel sagt, die herrschende chinesische Bestimmtheit sei das „Sein", die herrschende indische Bestimmtheit sei das „Nichts" etc., so schlie ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИßt sich die absolute Kritik in „reiner" Weise an, wenn sie den Charakter der jetzigen Zeit in die logische Kategorie der „Unbestimmtheit" auflöst, um so reiner, als auch die „Unbestimmtheit", gleich dem „Sein" und dem „Nichts", in das erste Kapitel der spekulativen Logik, in das Kapitel von der „Qualität" geh ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИört». (der Werke von Marx und Engels, b. 2, s. 94).

«Одна из основных задач абсолютной критики состоит сначала в том, чтоб дать всем вопросам современности правильную постановку. А конкретно, она не отвечает на действительные вопросы, а подсовывает совсем другие вопросы. Потому что она делает всё, то и «вопросы современности» она ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ должна за ранее сделать, т. е. должна сделать их своими, критически-критическими вопросами. Если б речь шла о кодексе Наполеона, она бы обосновала, что, в сути, речь идёт о «Пятикнижии». Её постановка «вопросов современности» есть критичное искажение и извращение этих вопросов. Так, она извратила и «еврейский ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ вопрос» в таком духе, что ей уже не было надобности заниматься исследованием политической эмансипации, составляющей содержание этого вопроса, и она могла, напротив, удовольствоваться критикой еврейской религии и описанием христианско-германского страны.

Подобно всем иным необычным проявлениям абсолютной критики, и этот способ представляет собой повторение спекулятивного фокуса. Спекулятивная философия, в особенности гегелевская философия ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, считала нужным переводить все вопросы из формы здравого людского рассудка в форму спекулятивного разума и превращать действительный вопрос в спекулятивный, чтоб суметь ответить на него. Извратив мои вопросы и вложив мне в уста свои собственные вопросы, наподобие того как это делает катехизис, спекулятивная философия могла, естественно, как и катехизис ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, на любой из моих вопросов иметь в припасе готовый ответ», («Святое семейство», с. 99).

«…Абсолютная критика, которая никогда не переставала быть пленницей гегелевского вида мыслей, с бешенством ополчается тут на металлическую решётку и стенки собственной кутузки. «Простое понятие», терминология, весь метод мышления философии, больше того — вся философия отвергаются ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ тут с омерзением. На её место становятся вдруг «действительное достояние человечьих отношений», «необъятное содержание истории», «значение человека» и т. д. «Тайна системы» объявляется «открытой».

Но кто же открыл тайну «системы»? Фейербах. Кто уничтожил диалектику понятий — эту войну богов, знакомую одним только философам? Фейербах. Кто поставил на место старенькой рухляди ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ, в том числе и на место «бесконечного самосознания» — не «значение человека» (будто бы человек имеет ещё какое-то другое значение, чем то, что он человек!), а самого «человека»? Фейербах и только Фейербах. Он сделал ещё больше. Он издавна уничтожил те категории, которыми сейчас швыряется «критика»: «действительное достояние человечьих ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ отношений, неохватное содержание истории, борьба истории, борьба массы с духом» и т. д. и т. д.

После того как человек познан как суть, как базис всей людской деятельности и всех человечьих отношений, одна только «критика» способна изобретать новые категории и превращать самого человека, как она это и делает, опять в ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ некоторую категорию и в принцип целого ряда категорий. Этим, правда, она вступает на единственный путь спасения, какой ещё оставался в распоряжении растревоженной и преследуемой теологической нечеловечности. История не делает ничего, она «не обладает никаким обширным богатством», она «не борется ни в каких битвах»! Не «история», а конкретно человек, действительный, живой человек ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ — вот кто делает всё это, всем обладает и за всё борется. «История» не есть какая-то особенная личность, которая пользуется человеком как средством для заслуги собственных целей. История — не что другое, как деятельность преследующего свои цели человека. После превосходных открытий Фейербаха абсолютная критика позволяет для себя ещё заниматься восстановлением ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ для нас всего старенького хлама в новеньком виде. И это она делает в тот момент, когда обрушивается с ругательствами на этот старенькый хлам как на «массовый» хлам, — на что она имеет тем меньше прав, что пальцем не пошевельнула для разрушения философии…», («Святое семейство», с. 102).


Снова Лениным пропущен принципиальный ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ момент:

«Если бы «абсолютная критика» была честна, она созналась бы, откуда взялось её воображаемое просветление насчёт «тайны философии», хотя всё же отлично, что она не влагает в уста Фейербаху, как она это делала в отношении других людей, такового вздора, как те непонятые и искажённые ею положения, которые она ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ взяла в долг у этого философа. Для теологической точки зрения «абсолютной критики» очень типично к тому же, что, в то время как германские филистеры начинают сейчас осознавать Фейербаха и усваивать его выводы, она, напротив, не в состоянии верно осознать и успешно использовать ни 1-го его положения», («Святое семейство», с ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ. 103).

«Подвиги первого похода критики воистину белеют перед её новыми шагами на том же поприще. Сейчас она «определяет» борьбу «массы» с «духом» как «цель» всей прежней истории; «массу» она заявляет «чистым ничто» «убожества», именует её прямо-таки «материей» и противопоставляет «материи» «дух» как настоящее. Итак, разве абсолютная критика не является поистине ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ христианско-германской? После того как древняя противоположность спиритуализма и материализма во всех направлениях исчерпала себя в борьбе и раз навечно преодолена Фейербахом, «критика» опять превращает её, и притом в самой мерзкой форме, в основную догму и доставляет победу «христианско-германскому духу», («Святое семейство», с. 103).

У Ленина некорректно переведено слово ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ Gegensatz:

«И потом по поводу противоположения духа «материи» (критика именовала массу — «материей») Энгельс гласит:

«Итак, разве абсолютная критика не является поистине христианско-германской? После того, как старенькое противоречие спиритуализма и материализма потерпело с различных сторон поражение и, в конце концов, раз навечно преодолено было Фейербахом, «критика» опять восстановляет его, и ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ притом в самой мерзкой форме, в качестве основной догмы и упрощает победу «христианско-германского духа»». [119]

В «Святом семействе» предложение «Nachdem der alte Gegensatz des Spiritualismus und Materialismus nach allen Seiten hin ausgekämpft und von Feuerbach ein für allemal überwunden ist, macht „die Kritik" ihn wieder ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ in der ekelhaftesten Form zum Grunddogma und läßt den „christlich-germanischen Geist" siegen».

Wäre „die absolute Kritik" ehrlich, sie hätte gestanden, woher ihre angebliche Erleuchtung über das „Geheimnis der Philosophie" herstammt, obwohl es wieder gut ist, daß sie nicht, wie sie es andern Leuten getan ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ hat, dem Feuerbach solchen Unsinn, wie die mißverstandenen und entstellten Sätze, die sie ihm abborgte, in den Mund legt. Bezeichnend ist es übrigens für den theologischen Standpunkt der „absoluten Kritik", daß, während jetzt die deutschen Philister den Feuerbach zu verstehen und seine Resultate sich anzueignen ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ beginnen, sie dagegen außerstande ist, einen einzigen Satz aus ihm richtig aufzufassen und geschickt zu benutzen.

Den wahren Fortschritt über ihre Taten des ersten Feldzugs vollbringt die Kritik, wenn sie den Kampf „der Masse" mit dem „Geist" als „das Ziel" der ganzen bisherigen Geschichte „bestimmt", wenn sie „die ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ Masse" für „das reine Nichts" der „Erbärmlichkeit" erklärt, wenn sie geradezu die Masse die „Materie" nennt und „den Geist" als das Wahre „der Materie" gegenüberstellt. Ist also die absolute Kritik nicht echt christlich-germanisch? Nachdem der alte Gegensatz des Spiritualismus und Materialismus nach allen Seiten hin ausgekämpft ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ und von Feuerbach ein für allemal überwunden ist, macht „die Kritik" ihn wieder in der ekelhaftesten Form zum Grunddogma und läßt den „christlich-germanischen Geist" siegen.

Als eine Entwickelung ihres im ersten Feldzug noch versteckten Geheimnisses ist es endlich zu betrachten, wenn sie hier den ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ Gegensatz von Geist und Masse mit dem Gegensatz „der Kritik" und der Masse identifiziert. Sie wird später dazu fortgehen, sich selbst mit „der Kritik" zu identifizieren und sich damit als „den Geist", als das Absolute und Unendliche, die Masse dagegen als endlich, roh, brutal, tot und unorganisch ПЕРВЫЙ ПОХОД АБСОЛЮТНОЙ КРИТИКИ - denn das versteht „die Kritik" unter Materie - hinzustellen.

Welch ungeheurer Reichtum der Geschichte, der in dem Verhältnis der Menschheit zu Herrn Bauer sich erschöpft!


pervie-shagi-k-obedineniyu-germanii-franko-prusskaya-vojna.html
pervie-shagi-po-prirucheniyu.html
pervie-shagi-v-internet-referat.html