Первый арест и годы заключения

Скоро труд Вурмбранда стал таким значимым, что его арестовали. Его посадили на три года в камеру-одиночку и он не лицезрел никого, не считая собственных мучителей. Вурмбранд писал: “1-ый период моей жизни завершился 29 февраля 1948 года. В тот денек я шел повдоль одной из бухарестских улиц, когда темный форд резко затормозил около Первый арест и годы заключения меня. Из него выскочили двое парней и, схватив меня за руки, бросили на заднее сиденье. 3-ий, тот, что посиживал рядом с шофером, направил на меня пистолет... Мои грабители были сотрудниками коммунистической потаенной милиции. Меня привезли в здание, где размещалось их главное управление. Отобрали документы, вещи, галстук, шнурки для башмак и Первый арест и годы заключения, в конце концов, мое имя. “– Отныне, - произнес мне дежурный, - вас будут звать Василе Георгеску”. Это было достаточно распространенное имя. Правительство очевидно не желало, чтоб даже охрана знала, кого преследуют, на тот случай, если за границей, где мое имя было понятно, возникнут вопросы. Я был должен просто безо Первый арест и годы заключения всяких следов пропасть, как многие другие”.

Благодаря известности Вурмбранда и тому положению, которое он занимал, как духовный фаворит, инностранные дипломаты направили внимание на его длитильное заточение и сделали запрос о нем. В ответ пришло сообщение, что Вурмбранд бежал из Румынии. Супруге было прислано официальное свидетельство о его погибели. Потаенная милиция Первый арест и годы заключения под видом освобожденных заключенных подтвердила погибель пастора рассказами о личном присутствии на его похоронах на тюремном кладбище...

Сабина Вурмбранд была в отчаянии, но надежда на то, что супруг возвратится, не покидала ее. Сабина безбоязненно свидетельствовала русским бойцам и помогала многим еврейским детям прятаться от гетто. Невзирая на опасности, она смело Первый арест и годы заключения приводила заключенных ко Христу. За это она провела три года заключения в трудовом лагере для пленных. Их единственный отпрыск Михай после ареста отца и мамы остался на улице. Ему было всего 9 лет. Он скитался и голодовал, и те добрые дамы, которые желали ему посодействовать, были безжалостно Первый арест и годы заключения наказаны неприятелями христиан. Мучения на некое время поколебали его веру. В одиннадцать лет ему позволили повидаться с мамой, которая была за стальной решеткой. Она стояла перед ним в грязной тюремной форме, худенькая, с большенными мозолями на руках от тяжеленной лагерной работы. Он с трудом вызнал ее. Мать произнесла: “Михай, обожай Первый арест и годы заключения Иисуса всем своим сердечком!” Надсмотрщик в ужасной злости оттянул ее от Михая и вывел вон, а мальчишка смотрел и рыдал. Этот момент был поворотным в его жизни – он обратился к Господу. Михай сообразил, что если Христа можно обожать в таких критериях, Он должен быть настоящим Спасателем. Позднее он гласил: “Если Первый арест и годы заключения б христианство не имело никаких других доказательств истинности, не считая того, что моя мама верует в него, этого было бы для меня довольно”.

Мемуары Ричарда Вурмбранда о его первом заключении свидетельствуют о внутренней борьбе с одиночеством и победе духа: ”В камере я провел два года моего одиночного Первый арест и годы заключения заключения. Читать мне было нечего, не было у меня и письменных принадлежностей. Я мог разговаривать только со своими идеями... Но Господь был тут. Вправду ли я жил для того, чтоб служить Богу? Либо это было только моей профессией?.. Вправду ли я веровал в Бога? На данный момент это выяснится Первый арест и годы заключения. Я был один... Господь не давал мне ничего, не считая страданий. Буду ли я, невзирая на это, все так же обожать Его?.. Как я мог славить Господа своим молчанием? Сначала я молился в главном об освобождении. Я гласил Богу: “Ты произнес в Писании: нехорошо, чтоб человек был один – почему тогда Первый арест и годы заключения Ты оставляешь меня в одиночестве?” Но из дней складывались недели, и моим единственным гостем был только сторож, приносящий мне корки хлеба и не говоривший ни одного слова... Равномерно мне пришло на мозг, что на дереве тишины созревает плод мира. Я начал созидать себя таким, каким был по сути Первый арест и годы заключения. Я получил доказательство, что в реальности принадлежал Христу. Даже в этих обстоятельствах мои мысли и чувства повсевременно склонялись к Богу. Ночь за ночкой я заполнял молитвой и славословием...”.

По истечении этого срока Вурмбранда перевели в массовую камеру на 5 лет, где пытки ножиками и расскаленным железом применялись повсевременно... Позже, после Первый арест и годы заключения недолгого освобождения, в 1959 году, последовал новый арест. Вурмбранда приговорили к 25 годам каторги. Незадолго ранее Вурмбранд молился: “Господи! Если Ты знаешь в кутузке людей, которым я могу посодействовать, и души, которые через меня сумеют спастись, тогда пошли меня туда вспять…” Услышав такое прошение собственного супруга, Сабина помедлила незначительно, а позже произнесла: “Аминь”… Скоро Первый арест и годы заключения пастора Вурмбранда арестовали за проповедь Евангелия. “Когда меня увели, - пишет он, - Сабина подняла с пола мою Библию. На малеханькой бумажке у меня была записана фраза из Послания к Евреям, 11 глава: “Верою... супруги получали погибших собственных воскресшими”. А под этим я написал: “И на таковой даме я женат”.

Пастор Первый арест и годы заключения продолжал евангельскую работу и в кутузке. Верующие проповедовали, а коммунисты их безжалостно избивали их.

Вурмбранд был освобожден по всеобщей амнистии, объявленной по всей стране под сильным воздействием южноамериканского публичного представления. После освобождения он писал: “В общей трудности прошло четырнадцать лет кутузки, в какой я не лицезрел Библии и никакой Первый арест и годы заключения другой книжки. Я разучился писать после долгого голода и пыток... Но в денек моего освобождения мне пришел на память стих из Ветхого Завета: “И служил Иаков за Рахиль 14 лет и они показались ему за некоторое количество дней, так как он обожал ее”. Ричард Вурмбранд обожал собственного Господа Первый арест и годы заключения, Церковь, и это крепило его. Будучи голодным, избитым, он запамятовал о богословии и содержании Библии. Он гласил: “В кутузке мы запамятовали все правды об Правде, и жили только самой Правдой”.

"Нас считают погибшими, но вот, мы живые…"

В жизни Ричарда Вурмбранда исполнились слова апостола Павла: “Мы неопознаны, но нас выяснят Первый арест и годы заключения; нас считают погибшими, но вот, мы живые”. Ричард опять увидел свою супругу, которая ждала его правильно все это время и отпрыска – сейчас уже взрослого юношу, который приводил души ко Христу...

Когда работа Подпольной церкви опять обширно развернулась, Вурмбранд подвергся угрозы ареста. Две христианские организации: Норвежская еврейская миссия и Еврейский Первый арест и годы заключения христианский альянс уплатили 10 тыщ баксов за него и он сумел покинуть Румынию.

Перед его выездом в Америку, Потаенная милиция предупредила Вурмбранда, чтоб он никому не разглашал того, что с ним происходило в кутузках, по другому они сумеют убить его на физическом уровне либо морально даже за границей.

Выезд в Америку

В Первый арест и годы заключения декабре 1965 года пастор совместно с семьей покинул Румынию. В собственной статье “Герои веры. Памяти Ричарда Вурмбранда” популярная христианская поэтесса Вера Кушнир вспоминает: “Семья Ричарда Вурмбранда приехала в Америку в 1966 году. Об этом писали газеты и знали поместные церкви. В августе 1967 года Подкомиссия палаты представителей США провела слушания “дела Вурмбранда Первый арест и годы заключения”. Мне скоро представилась возможность познакомиться с этим человеком, и я получила лично от него брошюру, выпущенную конгрессом США, вполне, со всеми подробностями, передающую, что там происходило, говорилось, спрашивалось и т.д..

Ранее я перевела несколько его книжек. Описания в их пыток и истязаний людей в фашистских и Первый арест и годы заключения коммунистических застенках Румынии вызывают кошмар... Но одна книжка произвела на меня особо классное воспоминание. Она именуется “Христос спускается с нами в тюремный ад”. Эти проповеди открывают духовные муки и духовную борьбу христианина, вырванного из жизни на много лет, брошенного в одиночную камеру глубоко под землей, куда не просачивается луч света, разлученного с Первый арест и годы заключения супругой и единственным отпрыском, повсевременно подвергающегося совсем невообразимым мукам. Это крики Иова и Иеремии, совместно взятые, это общий крик всех страдающих за правду. Не напрасно Христос пообещал им в наследство Свое Королевство.
Сидя один, в грязной, полной крыс камере, в нескольких сантиметрах от безумия и погибели, этот измученный Первый арест и годы заключения пытками человек поднял собственный взгляд к Небу и окровавленными, в голубых подтеках губками умолял Бога проговорить к нему. И Бог ответил… но не словами, а полными отчаяния душераздирающими криками оставленного на кресте Мессии. В собственной тяжкой скорби в XX веке, за стальным занавесом, страдалец за Христа услышал эти крики оставленного Первый арест и годы заключения, измученного Иешуа…"


pervij-tip-obedinyaet-idealnoe-i-realnoe-reshenie-sbornik-nauchnih-trudov-izdatelskij-centr-nauka-saratov-2012.html
pervij-tur-prohodit-v-zaochnoj-forme-s-25-dekabrya-2012-g-po-27-yanvarya-2013-g.html
pervij-uroven-ataki-oproverzhenie-opredelenij-temi.html